Пятницкая улица
Милое мое Замоскворечье,
Сединой подернуты века -
Пятницкая улица навстречу
Мне течет, как тихая река.
Позолота куполов на храмах,
Облик небольших особняков, -
Всё сияет, словно под охраной
Долгих удивительных веков.
Пятницкая улица струится,
Излучая несказанный свет,
Словно бриллиант моей столицы,
Что самой историей воспет!
…Стихи эти чрезвычайно точно сравнивают Пятницкую с течением плавной среднерусской реки с ее неспешными поворотами и изгибами, с небольшими притоками переулков, со все новыми открывающимися и - такими неожиданными видами.
Путешествие по этой улице, одной из самых протяженных в Замоскворечье, напоминает плаванье по реке истории Руси = России - века, пролетевшие над ней, наложили на ее "берега" такой отпечаток, что захватывает дух. Появляется ощущение, что вглядываясь в напластования столетий, вы становитесь словно бы причастны к тому, что вершилось здесь, к делам и думам поколений россиян, когда-то живших здесь, любивших, строивших и мечтавших.
Итак, начнем нашу прогулку по Пятницкой улице. Лучше всего начать ее от Чугунного моста, за которым начинается уже улица Балчуг. Отсюда открывается великолепная перспектива с видом на не так уж далекую Красную площадь. Многоцветные купола собора Василия Блаженного выглядят с этой точки словно бы игрушечными, но от этого нисколько не теряющими своей святой величественности. Слева над домами вздымается золотой купол колокольни Ивана Великого, и это уже Кремль…
С угла первого дома на Пятницкой можно увидеть и набережную Водоотводного канала, который был проложен в 1783-1786 годах, когда после невиданного половодья и ледохода были повреждены опоры Большого Каменного моста. Для того, чтобы привести его в порядок, понадобилось прорыть канал протяженностью около четырех километров. Вода от Большого Каменного моста была отведена, строители взялись за ремонт. В 30-х годах XIX века, когда была возведена Бабьегородская плотина, канал даже стал судоходным. Правда, это было еще до того, как Лермонтов в своей поэме "Сашка" написал:
Давно когда-то, за Москвой-рекой,
На Пятницкой у самого канала,
Заросшего негодною травой,
Был дом угольный…
У Чугунного моста - своя история. В свое время он полностью был деревянным, за исключением перил, отлитых из чугуна. В 1889 году дерево заменили камнем, но название за ним сохранилось. По этому мосту скакали в свое время в сторону Серпухова и Тулы государевы фельдъегеря, а еще в незапамятные годы проходили стрелецкие полки и ратники русских князей, отправлявшиеся сражаться с многочисленными ворогами, которых у Руси всегда хватало.
Если уж мы начали нашу экскурсию по Пятницкой от Чугунного моста, то наше внимание обязательно привлечет здание на углу улицы и Овчинниковской набережной. Солидный, основательный дом, некогда принадлежавший заводчику Петру Арсеньевичу Смирнову. Родившийся в семье крепостных крестьян в деревне Каюрово Ярославской губернии, он был человеком, обладавшим незаурядным умом, энергией и предприимчивостью. Вместе с отцом и братом Яковом после отмены крепостного права переехали они в Москву. Спустя два года они открыли первое заведение по торговле вином.
Сначала Петр Арсеньевич служил приказчиком у отца, а потом и сам купил винный погреб, стал купцом третьей гильдии. Но была у него мечта - наладить выпуск по-настоящему качественной водки, а не той сивухи, что подавали в трактирах для низших сословий. Наконец, завод удалось построить, найти собственные технологии, винокурения. Дом на углу Пятницкой стал символом водки "П.А.Смирновъ" на ее этикетке. Этот знаменитый брэнд дошел и до наших дней.
К своему особняку П.А.Смирнов прикупил еще несколько построек, да и в самом доме имелся большой подвал, где можно было хранить готовую продукцию. По давней традиции подвал назывался "ренсковым" - видимо, производное от слов "рейнское вино".
В 1871 году Петр Арсеньевич Смирнов вступил в первую гильдию. Он был богат, состоял в элите московского купечества, имел прекрасный дом, перспективный завод, огромные склады и связи со многими городами страны. Но винная торговля разрасталась. Конкуренты, следуя примеру Смирнова, старались сделать напитки более чистыми, чтобы завоевать рынок качеством, и наступали на пятки. Ему нужно было подтвердить свое первенство теперь уже признанием специалистов, знатоков. Поэтому в 1873 году он решается послать свои напитки на Международную промышленную выставку в Вену, на которой приговор был единогласный: качество отменное, напитки достойны европейского внимания - то есть Почетного диплома и медали участника выставки. Это было первое официальное признание профессионалов. С того, Венского дебюта, началось триумфальное шествие "смирновской" по мировым столицам.
В 1876 году о "смирновской" узнали в Новом Свете на Всемирной промышленной выставке в Филадельфии. Крепкие напитки Петра Смирнова после длительных дегустаций международного жюри были признаны в числе лучших и отмечены за "высокое качество изделий" медалью высшей награды. Это был успех погромче венского! Отныне Большая филадельфийская медаль, как знак победителя, будет украшать этикеты всех смирновских бутылок. По итогам выставки Министерство финансов России в 1877 году удостоило фирму Петра Смирнова высокого отличия, наградив ее Государственным гербом, которое давало право отныне помещать на этикетках российский герб как знак достижений в национальной промышленности. Это был знак гарантированного качества, открывал новые возможности расширения дела. Тот герб дорогого стоил - он разом поставил фирму Смирнова на первое место среди соперников. Теперь он становился признанным лидером водочной промышленности и виноторговли.
Через год - новая победа на Международной выставке в Париже! Две золотые медали - за водки и за вина - во Франции, стране виноделия! Теперь три медали и один Государственный герб украшали этикетки "смирновской".
Парижский успех окончательно закрепил лидерство Петра Смирнова среди производителей спиртного. Выражалось это и в масштабе дела - 280 человек рабочих и продукции произведено на три с лишним миллиона рублей. До революции так никто и не догнал в Москве завод П.А.Смирнова.
В 1882 году впервые за годы своего существования фирма Петра Смирнова приняла участие во Всероссийской промышленно-художественной выставке. Экспозиция завода П.А.Смирнова была невелика, но ассортимент представленных ликеров, настоек, водок поражал воображение. Но эксперты, заседавшие целую неделю, обращали внимание прежде всего на вкус и данные лабораторных исследований, по которым весьма наглядно было видно, кто из винзаводчиков думает о здоровье потребителей, а кто лишь о собственных доходах. По всем показателям лучшим оказался Петр Смирнов.
По итогам выставки Министерство финансов присудило заводу П.А.Смирнова второй Государственный герб. Это была самая солидная и желанная награда - выше нее в отечественной промышленности было только звание Поставщика Императорского Двора. Второй орел открыл путь к этому Олимпу.
Весной 1885 года Петр Смирнов вторично подал прошение Министерству Двора (первое в 1869 году было отклонено), которое было кратким и искренним, а водки и вина уже были известны в Московской Дворцовой Конторе. И в 1886 году, после долгих хождений бумаг по чиновникам, последовало награждение Петра Арсеньевича Смирнова орденом Станислава III степени, который давал право на потомственное почетное гражданство, а вслед за ним долгожданное решение. Царь самолично пожелал, чтобы Смирнов стал поставщиком, что в бумагах и отметил статс-секретарь Петров: "Московскому купцу Петру Смирнову Всемилостивейше пожаловано звание Поставщика Высочайшего Двора. Гатчина, 22 ноября 1886 года". Это был момент наивысшего счастья, к этой заветной цели Петр Смирнов шел многие годы, побеждал конкурентов, получал аплодисменты и медали, но не было главного приза, о котором он мечтал чуть ли не с юности. Вскоре последовал и третий Государственный герб, как подтверждение высокого звания Поставщика царя. "Смирновская" начинала свое триумфальное шествие по планете именно с Пятницкой улицы…
К началу 90-х годов XX века особняки на Пятницкой улице обветшали, штукатурка на них частью покрылась трещинами, частью осыпалась. Улица приходила в запустение. Но вот времена переменились, у старых домов появились новые собственники или арендаторы, и Пятницкая, словно птица Феникс стала возрождаться. Она продолжает свое обновление и в наши дни - фасадные стены некоторых домов затянуты сеткой: здесь продолжается реставрация. Причем, восстановление старинных особняков идет бережно, в соответствии с их первоначальным историческим обликом. И это радует - Москва вновь обретает свою уникальную и неповторимую "жемчужину", улицу Пятницкую.
Москву называли городом "сорока сороков", отличающуюся великим множеством церквей и храмов. Малиновый звон их колоколов, потрясающих своим неповторимым и ликующим звучанием, летел над Белокаменной из края в край. Золоченные купола, отражая солнечный свет, были обращены к небу. Помните, у Владимира Высоцкого: "Купола в России крыли чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал".
Пятницкая улица - один из уголков Москвы, где от века к веку возводились удивительной красоты храмы. Собственно, и сама она названа по имени придела в честь великомученицы Параскевы Пятницы в церкви Святой Троицы. Поначалу храм был деревянный, но уже в 1657 году, по свидетельствам летописных книг, он стал каменным. Новый храм на этом "намоленном" месте был заложен Гаврилой и Романом Журавлевыми в 1739 году. Богатые купцы, они завершили строительство всего за три года. По всей Москве храм славился своим чудесным резным иконостасом и писаными ликами святых. В путеводителе XIX века можно прочитать такие строки: "И в сей храм невозможно войти, не почувствовав благоговения, внушаемого не одним святым местом, но также величеством архитектуры и внутренним благолепием храма".
Храм издавна почитался москвичами - святую Параскеву Пятницу они уважали, как свою заступницу и благодетельницу. Память о великомученице, жившей в IV веке, они пронесли сквозь все столетия православия, сохранили ее в народном календаре, в пословицах и поговорках. В толковом словаре В.Даля приведено их немало: "Параскевiя Пятница Христовымъ страстямъ причастница", "Семь пятниц на неделе" и т.д.
К сожалению, храм не сохранился. После революции начались гонения на священнослужителей и верующих прихожан, а в 1934 году храм и его колокольню уничтожили. Теперь на этом месте стоит круглая шайба вестибюля станции метро "Новокузнецкая". Правда, почему-то и она увенчана куполом…
Пятницкая улица неотделима от переулков, вливающихся в нее, - все вместе это единый исторический комплекс. Эпизоды нелегкой истории запечатлены в названиях переулков. Вот Вишняковский - в память о полковнике Матвее Вишнякове, чей Стрелецкий приказ располагался на этом месте. Здесь, кстати, построена церковь Святой Троицы в Вишняках. Монетчиковы переулки свидетельствуют о том, что тут когда-то существовала слобода мастеров, которые чеканили монеты. В толмачевских переулках некогда обитали царевы толмачи-переводчики. Даже и храмы, выстроенные здесь, носят соответствующие названия: церковь Никиты Мученика в старых Толмачах и св.Николы "в Толмачах".
Особое место занимает Климентовский переулок, славный своим храмом
св.Климента, названным в честь папы Римского. Примечательна эта
веротерпимость москвичей.
И католики, и православные чтят папу Климента, которого обратил в христианство апостол Петр, считающийся первым папой Римским. С другим ближайшим Христу апостолом Павлом Климент проповедовал среди язычников. Его перу принадлежит "Первое послание Коринфянам", заканчиваемое молитвой. В истории христианской письменности она считается первым образцом подобного рода литературного творчества. Основатели славянской письменности Кирилл и Мефодий принесли мощи Климента, четвертого после Петра папы, в Рим. По одной из версий язычники утопили его в море. Память о Клименте православные празднуют 25 ноября.
Никто не знает, кто и по какому поводу в средние века заложил в Замоскворечье не дошедший до нас храм Климента. А вот почему он стал таким большим в XVIII веке, кто - построил и кому мы обязаны его великолепием - стало более-менее известно, когда нашли на Урале рукописный сборник XVIII века "Сказание о церкви Преображения между Пятницкой и Ордынкой, паки рекомой Климентовской".
В ее приходе, как пишет неизвестный автор, стояли "боярские палаты" графа Римской империи Алексея Петровича Бестужева-Рюмина. Его имя вошло не только в анналы истории, но и в фармацевтические справочники, как автора "бестужевских капель", по латыни - tinctura tonico nervina Bestuscheffi. Граф увлекался химией, но то была его побочная тема. Главная - исполнялась много лет в дипломатии. По долгу службы Бестужев-Рюмин жил постоянно заграницей и в Петербурге, где играл роль вице-канцлера, канцлера - министра иностранных дел. Судьба то возносила его высоко, то опускала до эшафота. Дважды приговаривали графа к смертной казни, дважды после падения его звезда стремительно поднималась к вершинам власти. Первый раз - спасла вельможу, запутавшегося в интригах грязной политики, Елизавета Петровна. В благодарность гвардейцам Преображенского полка, провозгласившим дочь Петра царицей, она повелела возвести в Петербурге храм Преображения с приделом Климента. Переворот случился как раз 25 ноября 1741 года, когда отмечалась память папы Римского.
На радостях Бестужев-Рюмин, прихожанин церкви Климента в Москве, решил воздвигнуть новый храм взамен обветшавшего, дав на благое дело 70 тысяч рублей. Кому он доверил проект? Тому же придворному архитектору, которому поручила заказ Елизавета Петровна. Им был крестник ее отца итальянец Пьетро Трезини, родившийся в Санкт-Петербурге. Столица Петра вечно обязана этой фамилии. Доменико Трезини возвел Летний дворец царя, собор Петропавловской крепости, 12 коллегий. Пьетро Трезини прославился оперным театром в Аничковом дворце, церквями, казенными зданиями Северной Пальмиры. С его именем связан в России завезенный им из Европы, где Пьетро Трезини учился архитектуре, стиль рококо. В переводе на русский рококо означает "узор из камней и раковин", это самый изощренный, самый изысканный, самый пышный, самый причудливый стиль. Крестник Петра первый строил церкви в новом для нас стиле, породнив его с допетровским пятиглавием. Что мы и видим в Замоскворечье на Пятницкой.
В конце царствования Елизаветы Петровны второй раз лишенный всех прав граф жил под Москвой. Он молил Бога о милости и тайком от двора строил Климента. Подставным лицом, как пишут, выступал "коллежский асессор Козьма Матвеев", служивший под началом графа по "иностранной части". Напротив Климента на Пятницкой, 31, он же построил свой дом - двухэтажные палаты. (Его наследниками они переодеты в классический наряд и надстроены этажом.)
Воцарившаяся на престоле Екатерина II спасла Бестужева-Рюмина, вернула ему честное имя и возвела в генерал-фельдмаршалы. Графу, отбывшему ко двору, стало не до Климента, который достроил после его смерти разбогатевший Матвеев.
Так или иначе, а в Замоскворечье стоит с тех пор величественный пятиглавый храм, напоминающий стилем и масштабом соборы Петербурга. На Пятницкой предстают фасады с "узорами из камней и раковин". Здесь видишь, как светский дух пронизал церковную архитектуру. Жаль, что пока не дошли руки до его полной реставрации в наши дни…
Пятницкая славна не только своей историей, архитектурой храмов и особняков, но и особой атмосферой, аурой, витающей над нею, которая способствовала появлению здесь выдающихся умов России. Не случайно здесь на многих домах прикреплены памятные доски. Все вместе они могли бы представлять из себя целый пантеон блестящих талантов, а может быть, и гениев, рожденных Россией-Москвой-Замоскворечьем-Пятницкой улицей.
Здесь Иван III опозорил послов Золотой Орды, отказавшись раз и навсегда платить унизительную дань. Сделал это он демонстративно - по тем жестоким временам: приказал казнить всех, кроме одного, чтобы то передал своим ханам, что ига над Русью больше не будет.
На стыке Пятницкой с Валовой улицей находится известная всей России Первая Образцовая типография, которая в начале ХХ века принадлежала выдающемуся русскому книгоиздателю И.Д.Сытину. Это он воплотил в жизнь мечту поэта Некрасова о будущих днях, "когда мужик не Блюхера и не милорда глупого - Белинского и Гоголя с базара понесет".
Всего три копейки за каждую из сотни книг знаменитых русских классиков, тиражи в сотни тысяч экземпляров, - все это дало доступ миллионам простых россиян к шедеврам отечественной литературы, способствовало широкому распространению грамотности. Иван Сытин оснастил свою типографию самыми современными печатными машинами, внедрил цветную печать. В его издательском комплексе имелись автомобильный гараж, автономное энергоснабжение. Служащие жили в отдельном трехэтажном доме. Кстати, в этой типографии какое-то время работал Сергей Есенин.
Чехов писал: "На днях я был у Сытина и знакомился с его делом. Интересно в высшей степени. Это настоящее народное дело. Пожалуй, это единственная в России издательская фирма, где русским духом пахнет и мужика-покупателя не толкают в шею. Сытин умный человек и рассказывает интересно".
Была у Сытина мечта - построить Полиграфический институт и Дом книги, однако революция 1917 года не дала сбыться этим задумкам.
На Пятницкой что ни дом, то либо архитектурный перл, либо связан он с какой-то известной фамилией, либо то и другое вместе. Если идти по порядку, от дома на углу к станции метро "Серпуховская", то можно, практически , останавливаться перед каждым зданием.
Вот дом № 2. Здесь жил попечитель Третьяковской галереи, известный пейзажист и импрессионист Игорь Грабарь.
В доме № 6 жил поэт Лебедев-Кумач. Кто в России не знает его песен "Широка страна моя родная" и "Вставай, страна огромная"?
Дом № 8 построен архитектором Михаилом Чичаговым. Несмотря на то, что дом считался "доходным", однако выполнен он с большим искусством, украшен разнообразной лепниной, причем ни на одном этаже не повторяющей рисунок. Семья Чичаговых представляла собой целую династию зодчих. Отец Николай Чичагов всю жизнь реставрировал и поддерживал шедевры Кремля. Брат Михаила Дмитрий возвел здание Московской городской думы (музей Ленина в советское время). Внук старшего Чичагова строил доходные дома.
Небольшое строение на Пятницкой, 12 , о котором говорили - "дом крошка в три окошка". Долгое время полагали, что этот дом купца Варгина снял молодой литератор граф Лев Толстой с сестрой, братом и тремя племянниками. Но вряд ли бы им всем хватило места под крышей этого уютного домика. Граф и его родные занимали квартиру в соседнем владении купца на Пятницкой, 16, трехэтажном доме, где семья прожила с октября 1857 года до конца 1858 года.
Молодой граф, поселившись в Замоскворечье, вел светскую жизнь, проводил время в Английском клубе, ресторанах, Большом и Малом театрах, литературных и музыкальных салонах. Надев трико, перепрыгивал через коня и отправлялся с Пятницкой в спортивный зал, где занимался гимнастикой и фехтованием. Толстой ходил на званные обеды и сам их устраивал. У него Фет прочитал перевод трагедии Шекспира "Антоний и Клеопатра" и своими разговорами, как записано в дневнике, "разжег меня к искусству". Спустя две недели на ответном обеде у Фета Толстой прочитал рассказ "Погибший", позднее переименованный в "Альберта".
Побывал Толстой на званном обеде в Купеческом собрании, устроенном по случаю рескрипта императора, начавшего процесс отмены крепостного права. Тот либеральный обед назвали "первым выражением свободы чувств". На нем богатейший промышленник, меценат, общественный деятель и публицист в одном лице - Василий Кокорев поднял тост "за людей, которые будут содействовать нашему выходу на открытый путь гражданственности". На этом пути московский купец, опередив американцев, первым в мире основал нефтяные промыслы на Кавказе, привлек в качестве эксперта гениального Менделеева. Кокорев рьяно утверждал "русский стиль" в архитектуре на улицах Москвы. Он построил на Софийской набережной крупнейшее здание своего времени - гостиницу "Кокоревское подворье" с торговыми помещениями. И писал слова, которые, кажется, сказаны вчера: "Пора государственной мысли перестать блуждать вне своей земли, пора прекратить поиски экономических основ за пределами отечества и засорять насильственными пересадками их на родную почву; пора, давно пора возвратиться домой и познать в своих людях силу."
Светская жизнь начиналась после полудня, длилась вечером и ночью. А с утра на свежую голову Лев Толстой писал повесть "Казаки", рассказы, письма и дневник. Лев Толстой неоднократно описывал уличную московскую жизнь, которая протекала на его глазах. Тишину кабинета ранним утром нарушал скрип колес, звон Параскевы Пятницы, церквей в соседних переулках. Картина за окном переводилась на страницы "Казаков".
Портики с колоннадами, выполненные в классическом стиле, украшали дома
богатых фабрикантов и купцов, выстроенные в конце XVIII - начале XIX веков.
Это - дома № 18, 19, 31. Впрочем, вкупе с другими постройками они представляют из себя целые городские усадьбы. Комплексы эти настолько своеобразны, что ныне занесены в реестр памятников московской архитектуры.
Особняк на Пятницкой, 33 создал архитектор Лев Кекушев. Он смело смешал разные стили в украшении фасада - от классицизма до барокко. Москвичам и гостям столицы, наверное, будет интересно узнать, что знаменитый ресторан "Прага" построил тоже он. После революции в этом особняке жили президенты Академии наук Александр Карпинский и Владимир Комаров.
Шеф московской охранки Сергей Зубатов, покончивший с собой после февральской революции 1917 года (узнав, что Николай II отрекся от престола), занимал квартиру в доходном доме по Пятницкой, 49. Это он успешно внедрял своих агентов в ряды революционных организаций - своего рода "ноу-хау", которым впоследствии пользовались многие разведки и контрразведки мира. В историю он вошел гением провокации, творцом оппозиционных партий, управляемых госбезопасностью. До него никому это в голову не приходило.
Не обошел Пятницкую своим вниманием и В.И.Ленин. Он бывал в
особняке № 64, где размещался Замоскворецкий райком ВКП(б) и где вождь пролетариата состоял на партийном учете…
Двухэтажный дом с мезонином на Пятницкой, 46, считается "рядовой застройкой Замоскворечья первой трети XIX века". По этому адресу, согласно адресно-справочной книге "Вся Москва" значилась "Протозанова Фрида Вас., ж. п. п. гр.", то есть жена потомственного почетного гражданина. И здесь проживал некто "Як. Алдр. Протозанов". Без упоминания последнего не обходится ни одна энциклопедия, потому что жителем улицы до 1918 года был великий кинорежиссер Яков Александрович Протазанов. Он получил образование в Московском коммерческом училище. Но коммерции предпочел "великого немого" и успел снять до революции восемьдесят фильмов, экранизировав "Войну и мир", "Бесы", "Пиковую даму". В его картинах главные роли исполнял самый выдающийся русский киноактер того времени Иван Мозжухин. Оба - эмигрировали. Мозжухин остался во Франции. Протазанов вернулся в Москву и создал такие шедевры немого кино, как "Закройщик из Торжка", "Праздник святого Йоргена". Он снимал фильмы с 1907 по 1943 год. Его шедевры и сегодня можно смотреть с увлечением.
…В средние века улицу называли Ленивкой. Здесь прямо с возов бойко торговали провизией и всякой всячиной. Впрочем, позже, когда улицу уже именовали Пятницкой, здесь по традиции селились крупные купцы и торговцы. Славится она и сегодня - маленькие магазинчики перемежаются многочисленными кафе, трактирами, чебуречными, ресторанами и т.д. Здесь можно заказать блюда на любой, даже самый экзотический вкус. Однако и для меломанов, театралов на Пятницкой есть что посмотреть и послушать. Здесь расположена государственная капелла, а также "Театр Луны", труппа которого заявила о себе спектаклями необычной режиссуры и артистического мастерства исполнителей.
…По Пятницкой улице можно бродить часами, заглядывая в уютные дворики, любуясь старинными кованными оградами, лепниной и барельефами на стенах особняков, слегка удивляясь тому, как органично "вписались" в эту древность филиалы крупнейших банков России. И как бы долго ни длилась прогулка, все время будешь открывать что-то новое и неожиданное. Потому что Пятницкая - сама открытие. Истории. Архитектуры. Культурного наследия. Отечества. И - современного его бытия…
